Error get alias
#ведьминысказки

Грохот стих, оседала снежная пыль. С неба большими хлопьями медленно летел снег.

Очнувшийся лис метнулся в сторону, стелясь по земле, перебежал дорогу, скатился с насыпи, добежал до ближайших деревьев, сел, развернувшись к дороге, и возмущенно залаял в сторону разбитой машины, подняв острую черную мордочку к трассе.


В это самое время в другом времени и другом пространстве молодая черноволосая женщина с пустыми глазами, которая вот уже час гребла веслами, уходя все дальше от берега озера, остановилась, вынула весла из уключин, заботливо положила их на дно лодки и вытащила из-под скамейки тяжелый мешок. Она порылась в мешке, достала загодя припасенные камень и веревку, привязала камень к ногам, посидела несколько минут. Холодный ветер продувал насквозь. Она подняла лицо к небу, посмотрела на звезды, горестно улыбнулась и перевалилась через борт утлой лодки.

В это самое время в другом времени и другом пространстве древняя сгорбленная старуха проснулась и постучала изувеченными пальцами о край постели. На постель запрыгнула худющая страшная кошка с распутными глазами. Старуха вздохнула, погладила кошку по голове. Та заурчала, обняла старую руку мягкими лапами и начала старательно вылизывать тонкую темную кожу. Старуха улыбнулась чему-то своему, пожалела о том, что уже не увидит неба, и умерла. Кошка перестала вылизывать мертвую руку, и загрустила, положив голову на лапы.
В это самое время в другом времени и пространстве блаженная спустилась к озеру. Долго шарила в карманах и узелках в поисках чего-то, потом аккуратно положила найденное на камень. Она сняла с себя тряпье, давно потерявшее цвет, забрала с камня крохотный кусочек черного мыла, вошла в теплую воду, старательно вымыла грязные спутанные волосы, окунулась с головой и бесшумно поплыла. Устав, повернула к берегу, посидела на нагревшемся днем камне, достала из заветного узелка сарафан со свадебной вышивкой и надела его на чистое крепкое тело. В ее глазах больше не было безумия, рассудок был ясен, движения точны. Она поднялась к кладбищу, нашла свежую могилу, легла, положив голову на холмик, как на плечо любимого мужчины. Из леса выскочил огненно-рыжий лис со смоляной мордой. Блаженная улыбнулась зверю, заглянула в ночное небо и радостно отправилась в путь, зная, что в конце пути ее встретит любимый человек.

Господи, какая любовь… Такой любви не бывает. Она заливает все кругом, как солнце. Она сочится сквозь тела и предметы. Она сияет. У нее запах цветочного меда и нарциссов. Она теплое облако цвета абрикоса. Ее можно трогать руками, медленно погружая кисти, и смотреть, как она становится водой, стекая с кончиков прозрачных золотых пальцев. Она невесома, как дымка. В нее можно кутаться, как в бабушкин пуховый платок. Ей можно дышать. Ее можно пить. Она сверкает, сквозит, звучит, меняет мелодии, ароматы и оттенки. Из нее созданы миры, времена и пространства. Так не бывает.

Анна запрокинула голову и прикрыла глаза. Абрикосовый нежный шелестящий свет шел насквозь через ее янтарное тело.

- Я не знала, что так бывает.

Две женщины, черноволосая и рыжая рассмеялись: «Знала! Об этом знают все, но боятся верить».

Чередой картинок, как многослойные отражения на лобовом стекле, пошли лица, предметы, истории: пугающий черный конь, веселя лучница, старая изба, злобный пес, бросающийся на старуху, вышитые гладью на белой ткани анютины глазки, рыжая девчонка, зеленые шерстяные носки с белыми снежинками, молодая женщина с тугой косой и шрамиком на брови.

Анна всматривалась в меняющиеся лица, узнавая флер их душ. Узнавала, узнавала, узнавала тех, что были рядом с ней с начала времен. Отражения исчезли. Крупный медведь как соскучившийся кот ткнулся лобастой башкой в колено черноволосой женщины. Она обернулась и пошла прочь от Анны, положив узкую ладонь на горбатую медвежью холку.

-Кто ты?

Черноволосая обернулась на ходу:

- Мара.

Навстречу Маре одна за другой выдвигались из абрикосовой теплоты древние старухи.

- Усоньша! – обрадовалась рыжая и заспешила за Марой к одной из них.

- Не уходи! – давилась слезами Анна.

- Кто-то должен хранить границу между мирами. Я приду за тобой. Обещаю, что приду.
Рыжая смеялась, поднимая глаза к солнцу. Мара пошарила в густой медвежьей шерсти, достала оттуда маленький зеленый клубок и бросила через плечо Анне.

- Лови! Путеводный! – веселилась рыжая. Упавший в чабрец клубок подкатился к ногам Анны.

- Вяжи узоры судеб. Распутывай переплетения, - крикнула не оборачиваясь Мара. – Я всегда хожу рядом.

Анна наклонилась за клубком.
- Как там наша драгоценная Скворцова без нас поживает?
Секретарь аккуратно ставила перед ним на стол изящную полупрозрачную кофейную чашку.
- Вы не в курсе? Она две недели назад разбилась.
Он почувствовал, что не может дышать, резко поднялся и грузно осел обратно в любимое мягкое кресло.

Анна лежала на спине. Из правого бока выходила резиновая трубка и исчезала в привязанной к трубке медицинской перчатке. В перчатке бултыхалась мутная жидкость отвратительного цвета и консистенции. В левой руке торчала игла капельницы. Боли не было, была страшная слабость.

Анна повернула голову вправо. У постели сидела глядя на Анну несчастными глазами перепуганная Аська.
-Сколько я здесь?
-Третью неделю, - Аськины глаза наполнялись слезами.
-Бабушка знает?

Дочь молча кивнула, теребя длинными породистыми пальцами край простыни. Голова опускалась все ниже.
- Аська, говори, что стряслось
Аська ссутулилась еще больше и заревела по-детски, в голос, всхлипывая и икая.
-Аська, я сейчас умру от страха. Все живы?
Аська помотала головой, по-детски скривила губы сковородничком, выдавила сквозь икоту: «Федор….В форточку пролез…За птичкой…..»

Анна дотянулась правой рукой до дочери, прижала ее голову к своему плечу, прошептав в любимую макушку: «Аська, не реви. У меня лимит неприятностей исчерпан. Хочу спать». За окном больничной палаты скандалили воробьи. Февраль. Значит, скоро весна.

Он шел по больничному коридору, зная, где ее искать. Откуда взялась убежденность в том, куда ему нужно идти, он не думал и уверенно шагал по коридору в сторону Анниной палаты. Увидев его, уже поднималась с места дежурная медсестра: «Мужчина, вы куда?!»

Поворот слегка наклоненной вперед и вбок головы, негромкий голос, привычно отдающий распоряжения: «Скажите, чтобы никто не входил».

-Хорошо, - растерянная медсестра опускалась на стул. Он шагнул в дверь. Дыхание перехватило, сдавило горло – в светлой уютной палате на кровати у окна лежала Анна, закрытая одеялом до подбородка, от левой руки к флакону капельницы тянулась трубка. Садясь на стул возле кровати, он успел заметить голубые сеточки вен под тонкой кожей и, сгорбившись и упершись локтями в колени, закрыл лицо руками.

Анна просыпалась и проваливалась в сон, не различая утро и вечер, в коротких промежутках между снами не думая ни о чем. Обрывками отражений в стекле проходили белоголовая девочка, поднявшая любопытствующую мордашку к кузнецу, высокий крепкий темноволосый парень, выходящий из леса, испуганная молодая женщина, в пыльной одежде уходящая куда-то в темноте с ребенком на руках. Лица, сюжеты, пейзажи накладывались друг на друга, как будто фильмы с нескольких проекторов проецировались на один экран. Включилось сознание, Анна подумала о том, что так себя чувствует компьютер, когда одновременно распаковываются несколько архивов. И снова провалилась в нескончаемую череду картин.

Она проснулась, услышав рядом сначала шорох, а потом дыхание и открыла глаза. На стуле возле постели сидел, не шевелясь, и смотрел на Анну, седеющий большеголовый мужчина. Анна заглянула в его глаза. Теплое абрикосовое облако с запахом меда и нарциссов медленно приблизилось и окутало ее с ног до головы. Горло перехватило, глаза защипало. Память. Бесценный дар свыше, который она принесла с собой. Она знает эту душу. Анна повернула голову набок и прикрыла глаза, веки жгло. Крупные слезы неспешно прокладывали дорогу к носу, потом к губам, она слизывала их кончиком языка.

Он боялся шевельнуться и разбудить женщину. Сидел долго, пока не затекли ноги. Он собрался потихоньку поменять положение, и в это время Анна проснулась. Тонкая в кости маленькая женщина с длинной шеей и голубыми венками на щеке заглянула ему в глаза и почему-то заплакала. Она плакала беззвучно, изредка слизывая скатывающиеся к губам и слезы. Иногда слезы подбирались к подбородку, а потом, задержавшись, резко сбегали вниз к тонкой шее. У него сжались губы, он помолчал еще немного, затаив дыхание, потом резко выдохнул и произнес: «Все живы. Все будет хорошо» И снова замолчал, скрывая нетвердый голос.

- Купишь мне кота? – голос прозвучал совершенно по-детски, как у плакавший несколько часов назад Аськи, и Анна зарыдала, кривясь и прижимая обе ладони к правому боку, удерживая змеящуюся из тела трубку.

- Куплю! Я крокодила тебе куплю! Только не плачь! Пожалуйста, не плачь. Я совсем не знаю, что мне делать, когда ты плачешь,

Анна повернула к нему лицо, увидела растерянные глаза и подрагивающие губы, рассмеялась сквозь слезы и провалилась в сон. В окна ударил медовый солнечный свет. Вошла медсестра, принеся с собой запах меда и нарциссов.
Молодая черноволосая женщина с пустыми глазами толчком ноги распахнула дверь, сжимая в правой руке меч, а в левой кинжал. Спиной к окну стоял высокий ширококостный мужчина и держал за руку жену, прижимающую к себе уткнувшихся в материнское платье детей. Спокойная безысходная горечь в прямом взгляде мужских глаз. Ненависть, горе и отчаяние в глазах его жены. Черноволосая занесла меч.

Она заглянула в глаза мужчины. Мед и нарциссы. Так пахла мама. Мужчина, не отводя глаз, одной рукой притянул к себе жену, а второй обхватил детей. Она попыталась выдохнуть и не смогла. Меч резко пошел вправо вниз и протяжно зазвенел, отброшенный на каменный пол. Она повернулась и вышла в дверь. Люди молча расступались, встречаясь с ней взглядом.

Запах крови, гари и дыма. Звон металла, крики, лай псов, топот ног.
- Где эта тварь?! Ей некуда здесь деться! Они отдали ей своих детей.

Трое мужчин в азарте погони одну за одной распахивали двери, вспарывали гобелены и занавеси, крушили странные пугающие инструменты, поджигали бумаги. Вслед за ними шла воющая толпа.

Он открыл дверь и увидел молодую женщину с волнистыми волосами цвета меда. Ребенок на руках, двое цепляются за пыльный подол, остальные стоят рядом, сбившись в плотную кучку. Семнадцать пар глаз. Шестнадцать молчащих детей и женщина с медовыми волосами. Прямая спина, поднятая голова и строгий пронзающий взгляд неподвижно стоящей усталой женщины. Солнечные лучи пробиваются сквозь грязное окно и обволакивают их теплым золотым светом. Тишина. Они что, не дышат? Пахнет медом и какими-то цветами. Выкрик из коридора:

-Ну что там?!

Он шагнул к женщине, опустился на колени и бережно поцеловал подол пыльного платья. Она не шевельнулась. Все молчали. Он поднял меч, горизонтальным замахом снес кусок занавеси, пинком опрокинул шкаф, зазвенело бьющееся стекло, посыпались книги.

- Никого! Идем дальше, - и шагнул в дверной проем, плотно закрыв за собой дверь, твердо зная, что то, что он делает сейчас – единственно правильно. Женщина медленно повернулась, откинула гобелен, отперла тяжелую дубовую дверь. Молчащие дети один за одним исчезали в темном проходе. Она опустила гобелен, нырнула под него и заперла за собой громыхнувший засов.

Через лесную поляну тяжелым шагом шла старуха с ясными глазами, придерживая за повод тяжелого черного коня. Стремя мерно постукивало по лоснящемуся боку. Старуха остановилась, оглядываясь назад. Сухой жилистый широкоплечий старик с потемневшей от возраста кожей наклонился в траву, подняв из чабреца кота, забросил его в седло. Кот вцепился когтями в стертую временем рыжую кожу. Ворон сделал пару кругов над ними, спикировал к седлу, тюкнул кота в макушку.

- Обидишь кота, прокляну! – зыркнула на ворона ведьма, снимая с плеча тяжелый лук. Старик потянул из ее рук лук, закрепил у седла, посмотрел на ворона, примеривающегося к кошачьему хвосту:

- Проклянет.

Ворон возмущенно каркнул, поднимаясь кругами над ельником.
Блог Светланы Комаровой
Блог Светланы Комаровой



Заполните форму и получайте от меня рассылку с новыми сказками и статьями


Я против СПАМА, только самое интересное.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности