Error get alias
#ведьминысказки

Яга поерзала в душистом чабреце, пристроила поудобнее согнутую спину и потянула на себя крышку. Домовина со стуком закрылась, приглушив причитания мечущегося под корнями дуба кота.

- И правда, нехорошо получилось. Все кот да кот. Так и не придумала имя, - подумала Яга и закрыла глаза, - Сейчас к Кащею рванет. Через лес. Старый, не успеет, живым бы дошел. Бабка улыбнулась. А хорошо придумала, пока кот туда-сюда, как раз и помру. В чабреце. В чабреце хорошо помирать. Она потянула пятки вперед, напрягая спину, в крестце что-то щелкнуло, заныло. Да чего уж теперь. Столько лет терпела, неделю дотерплю.

Внутри колоды пахло дубовой горечью. Яга потрогала крышку домовины и улыбнулась. Хорошая колода. Она запустила пальцы в спутанные седые космы и начала неторопливо расплетать седую косу. Пыльные пряди постукивали по стенкам домовины, запах чабреца окутывал ведьму. Она снова закрыла глаза и перестала думать.
Молодая женщина смеялась, запрокидывая голову. Сухой жилистый мужчина спрятал счастливую улыбку и прислонился к теплой дубовой коре, покусывая стебелек мятлика. Высоко в небе пели жаворонки. Женщина перебросила через плечо одну косу, потом другую, провела рукой по теплому боку черного жеребца. Он с шумом выдохнул и полез проверять губами ее ладонь. Она прислонилась щекой к нагретой солнцем блестящей шерсти, нырнула пальцами в жесткую гриву. Жеребец продолжал прихватывать шелковистыми губами ее руку. Женщина снова рассмеялась:

- Щекотно.

Мужчина, улыбаясь глазами, продолжал покусывать сладковатый стебель мятлика, проворачивая в длинных пальцах, покрытых свежими царапинами тонкий стебелек:

- Ну что, Виевна, замуж пойдешь?

- Подумаю.

- О чем думать будешь? Кто еще с тобой справится, если не я?

- Ой ли? Так прямо и справишься? – женщина протянула за спину руку, вынула стрелу. Запела тетива большого лука. Стрела со свистом вошла в дубовую кору над мужским плечом. Мужчина неторопливо сплюнул травину, не оборачиваясь выдернул подрагивающую оперением стрелу и с силой запустил ее в соседнее дерево. Стрела ушла в ствол на весь наконечник. Он с вызовом посмотрел в синие глаза.

- Так пойдешь?

- Подумаю.

- Ну думай, а я поеду пока, - он коротко свистнул. Жеребец прянул ушами, в последний раз тронул губами женскую ладонь и подрагивая кожей двинулся к хозяину. Тот легко перебросил ногу через седло, тронул пятками коня, встал в стременах и обернувшись через плечо кинул:

- Выходи. Не пожалеешь.

- Я подумаю, - вторая стрела просвистела возле уха, мужчина сбил ее на лету ладонью.

- Велес! Как ты это делаешь?! – повис в воздухе серебристый смех.

- Выйдешь, научу, - донесся заглушаемый стуком копыт голос.
Яга закончила расплетать волосы и вытерла ладонью слезы.

Черный жеребец с разорванным плечом шел через поляну, роняя в тугую траву брусничные капли. С длинных покрытых царапинами пальцев уже не капала кровь, застыв вязкими потеками. Женщина поднялась с земли, отставила в сторону тяжелый лук. Волчья стая, дремавшая рядом, поднимала головы на запах крови. Матерая волчица заглянула в синие женские глаза и притихла. Жеребец шел через поляну к женщине. Длинные пальцы волочились по верхушкам мятлика. Стая расступилась. Женщина тронула холодную руку. Черный конь похрапывал и стриг ушами, глядя на волков.

- Кто?! – взорвался к дубовым кронам крик. Взвились вяхири и перелетели подальше. В спине мертвого всадника торчала стрела.

- Маарааа! – поднялся к кронам враз охрипший женский голос.

Вторая пришла не сразу. Когда пришла, опустилась на колени у лежащего в чабрецах тела, пронесла ладонь над губами и встала, выпрямив гибкую спину:

- Его здесь нет.

Лучница подняла на нее тяжелые глаза и мотнула головой:

- Мара, верни.

- Он повиснет между жизнью и смертью.

Лучница упрямо молчала.

- И не сможет умереть.

- Совсем?

- Когда сломают иглу. Но ее не найдут. Я ее спрячу.

Синеглазая кивнула:

- Пусть так. Я хочу быть рядом.

- Ты не сможешь. Ты умрешь раньше, - она не закончила фразу, наткнувшись на тяжелые синие глаза, - Хорошо. Но уйдешь на болота. Одна.
Черноволосая женщина в изумрудном платье подняла мертвую голову и влила в застывшие губы золотистую пахнущую горечью жидкость. Лучница облегченно вздохнула. Ничего не произошло. Мара достала синюю бутылочку и отдала лучнице:

- Вольешь, когда зарастет рана. Волков отпусти. Они больше не твои. Как только зашевелится, уйдешь - она протянула бутылочку лучнице и легко пошла через поляну. Волчица потянула спину и потрусила вслед, за ней потянулась стая. На опушке остался дрожащий от боли жеребец.

Лучница опустилась рядом с мертвым телом, достала из мешочка белую ткань с иглой и села вышивать платок. Стемнело, рассвело, и ещё раз стемнело. На белой ткани появились анютины глазки. Лучница бросила взгляд на разорванную на спине рубаху, под ней краснел свежий шрам. Она достала синюю бутылочку и влила в застывшие губы что-то прозрачное, вязкое, пахнущее сладким и пряным. Рассвело. В небе запел жаворонок. Она подняла глаза к небу, зажмурилась от яркого солнца и опустила взгляд к мертвой руке. Пальцы с порозовевшими ногтями шевельнулись. Лучница поднялась с земли, стряхнула с подола прилипшие сухие травинки, сложила в мешочек платок, перебросила через плечо лук и зашагала в лес, плотно сжав губы. Потом вернулась, сняв лук и колчан оставила их возле лежащего на земле мужчины и ушла в лес.

Баба-Яга тяжело выдохнула:

- Мара. Я устала тебя ждать.

Черноволосая красивая женщина положила теплую ладонь на растрепанные седые космы. Сморщенная в печеное яблоко щека облегченно прижалась к теплой ладони:

- Мама.

- Я пришла, милая, я пришла.

В лунном небе мелькнула неясыть. Молодая волчица легко поднялась и мерным шагом побежала к старому дубу. Остановилась у нагретого за день ствола, подняв желтоглазую морду, прислушалась к домовине. Тишина. Она подняла лобастую голову к полной луне и протяжно завыла. Из темного ельника откликнулась стая.

Лучница вышла к старому ельнику. На трех огромных пнях, вцепившихся корнями в землю, стояла избушка. Лучница поднялась по ступенькам и распахнула тяжелую просевшую дверь. Сидящий на лавке дымчатый с белой манишкой кот невозмутимо проводил ее взглядом. Из-за стола с трудом поднялась древняя старуха:

- Пришла.
Лучница молча остановилась у входа.

- Проходи, - старуха расстелила льняную постель и протянула вошедшей ковш с душистым варевом.

- Чабрец?

- И чабрец тоже.

Лучница сделала несколько глотков, легла в шершавый лен и провалилась в сон. Старуха вышла из дома, кот собрался за ней:

- А я?

- А тебе с ней жить, - кот дернул хвостом и остался на крыльце.

Лучница проснулась поздно, потянулась в нагретой за ночь постели, выбралась из нее в утреннюю прохладу. От вчерашнего варева мутило. Она шагнула к чану с водой и оцепенела, открыв крышку – в гладкой воде отражалась древняя старуха с яркими синими глазами. Она положила крышку на место и опустилась на пол. Кот спрыгнул с печи, сел рядом, прижавшись теплым боком.

Вечером в дверь постучали. Она не шевельнулась и не встала из-за стола. Гость вошел, не дожидаясь разрешения, не поздоровавшись, с надеждой протянул вперед колчан и лук:

- Бабка, к тебе все ходят. Где она?

Старая ведьма убрала за ухо седую густую прядь и подняла на него ясные глаза:

- Не ищи. Ступай домой, смеркается.
Блог Светланы Комаровой
Блог Светланы Комаровой



Заполните форму и получайте от меня рассылку с новыми сказками и статьями


Я против СПАМА, только самое интересное.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности