Error get alias
#ведьминысказки

- Как она? Плачет? – глухо спросил Иван, не глядя на сидящего рядом собеседника. С камня под одинокой раскидистой сосной, растущей над обрывом, хорошо просматривалась деревня за рекой. Иван пару раз куснул травинку, встал и подошел ближе к обрыву.
- Да нет, держится.
- Держится… Одна?
- Куда там одна… Там одной тяжко.
Иван резко обернулся. Собеседник недоуменно глянул на него и растянул зубастую пасть в улыбке:
- С котом, с котом, не парься.
Иван вернулся и заглянул в желтые глаза:
- С каким котом?
- С черным. Старый. От прежней хозяйки остался.
- Черный…. – Иван сосредоточенно догрыз травинку, плюнул, выдернул еще один стебелек мятлика, - Петушок или курочка?
- Петушок, - неуверенно произнес сидящий у камня огромный серый зверь с темной полосой вдоль спины. Иван быстро провел сложенными в щепоть пальцами снизу до верху травинки, семена собрались в плотный ровный сверху колосок.
- Курочка, - колосок полетел в густую траву, - Все равно не сдамся.
- Чего надумал?
- Все равно найду, - упрямо мотнул головой Иван. Крепкий кулак ударил в смолистый ствол, потянуло запахом смолы. Волк сморщил нос и отвернулся. Когда он повернулся назад, Иван ожесточенно оттирал перепачканный в смоле кулак.
- Как?
- Что «как»? Ты дорогу знаешь. Отвезешь.
Волк, медленно наклоняя лобастую голову, закладывал уши назад. Из-за вздернутой верхней губы показались крепкие крупные клыки.
- Не щерься. Помоги. Пешком дольше будет.
Волк задумался и дружелюбно махнул хвостом:
- А Кащей?
- А что Кащей? Может и убьет. Мне без нее все одно не жизнь.
Волк подошел ближе, лег у ног вернувшегося на камень Ивана, положив тяжелую голову на сложенные крестом передние лапы. Помолчали. Волк продолжил первым:
- Как ты так?
Иван плюнул в траву очередной погрызанный мятлик и отвернулся в сторону:
- Как, как? Дурак был. Не послушал её.
На сосну с громким карканьем уселся ворон, обтер о крепкую ветку черный клюв и внимательно уставился на собеседников. Иван поднял глаза к сидящей на ветке птице:
- Чей?
Волк потянул носом:
- Кащея - нежитью пахнет. Настучит.
- Летел бы ты отсюда, - негромко бросил в крону старой сосны Иван, - Пока цел. Давай отсюда. Перьев не соберешь.
Ворон внимательно посмотрел на Ивана, протяжно каркнул и снялся с сосны.
- Как это ты его?
- Всегда можно договориться.
- А чего ж не договорился?
- Не вышло. Яга померла. Злобствовал он тогда. Любил, походу. А тут я шкурку в печке спалил.
Иван мучительно выдохнул и снова встал с камня. Волк заговорил, прижмурив глаза:
- Любил, говоришь. А что любить-то было? Я ее помню. Страшная была. Вечно с метлой и котом.
- Ну так он ее той помнил, - Иван стоял, запрокинув в небо голову, - Жаворонки…. Слышишь?
Волк развернул ухо, опушенное густой шерстью:
- А какая была?
- Говорил, красивая, - Иван помолчал и добавил, - И мудрая. Плакал.
- Как она померла-то? Так ты что, к нему ходил? - выдал сразу два вопроса волк и с интересом уставился на Ивана.
- А то ж! Конечно ходил. Как он Василису унес, я сразу к нему. Пришел, говорю, ну ты Василису-то отдай, Кащей… На кой ляд она тебе? А он сидит и глаза прячет. А глаза-то красные. Плакал… Любил. Триста лет любил, - Иван перестал разглядывать жаворонков и обернулся к волку, - А может и больше. И не отдал мне Василису. Та, говорит, была Василиса, и моя тоже Василиса. Вроде как чендж получается… Яга, говорит, сказала, что достали все хуже горькой редьки и легла в колоду помирать.
- И что?
- Что, что? Умерла… На девятый день… Устала видать… А тут я с этой лягушачьей шкуркой. Ну вот и совпало. Я бы, может, и договорился, а тут Яга. Он говорит, как лес без Яги? Будет Ягой. Ну и все… Только вихрь и нет ее. И все. Если б не ты, и не знал бы, жива или нет.
Иван опустился в траву рядом с волком:
- А ты там откуда?
Волк закрыл желтые глаза:
- Да я к старой Яге забегал.
Иван вопросительно молчал. Волк решился продолжить:
- В полнолуние.
- Перевертыш что ли?
- Был. Теперь волк.
- И как?
- Да как тебе сказать…. Вроде получше - определенность.
- Понятно, - согласно кивнул головой Иван, - Ну что, поможешь?
Волк протяжно вздохнул:
- Стратегия нужна. Тебе помогать не стал бы.
- Чего соглашаешься? – снова уставился на жаворонков Иван.
- Василису жалко. Всю ночь колыбельные пела, пока меня из кожи в шерсть да из шерсти в кожу кидало. По голове гладила, - волк закашлялся смехом, - Кот-то, кот… В обморок упал на печке. К утру очухался.
Иван улыбнулся:
- Стратегия нужна. Да.
Волк добавил:
- И другая Яга на подмену.
Мужчина решительно разглаживал ладонью прибрежный песок, чертил стрелки. Волк упрямо рычал. Сверху каркнул появившийся в небе ворон. Волк злобно рявкнул в небо, Иван схватился за камень. С неба полетела кучка черных перьев. Довольный Иван вернулся к чертежам на песке. Волк тронул его лапой:
- Может, Горыныч? Договоришься?
- Точно! Горыныч! С любым можно договориться, - Иван уцепил волка за уши и радостно притянул к себе.
Древний уставший Кащей вытер тыльной стороной потемневшей ладони слезу, смахнул в сторону изображение на донышке блюдца. Закрутилось отгрызанное с боку румяное яблоко, на донышке появился Горыныч:
- Звал?
Кащей сглотнул и кивнул головой:
- Тут такое дело… К тебе двое придут за помощью. Ты, короче, не отказывай, понял?
Змей внимательно поглядел на Кащея, тот повторил:
- Не отказывай. Понял?
Змей молча кивнул. Кащей снова смахнул в сторону изображение. Двое на берегу увлеченно перебивая друг друга что-то чертили на песке. Кащей дотронулся костлявым пальцем до плеча Ивана:
- Давай, парень, давай, не сдавайся.
Иван на берегу повел плечом и обернулся на волка. Тот насторожился:
- Ты чего? Мы одни.
- Как будто кто по плечу похлопал, - и вернулся к рисункам на песке.
Кащей снял с блюдечка яблоко, изображение погасло. Он достал из кармана вышитый гладью белый платочек, протер донышко, положил платочек на блюдечко и угнездил сверху яблоко:

- Вот и все, что мне от тебя осталось, девочка… Вот и все…, - он вышел во двор и пнул в бок сидящего на крыльце зайца, - Ты, давай, дуй ближе к Василисе, а то не найдут. И утку, гляди, не потеряй. Утку, короче, не потеряй! Понял?! И яйцо! Яйцо, чтобы донесли!

Заячий хвост замелькал в траве. Кащей вернулся в дом, прижал обеими руками к груди блюдечко с платочком, сунул в карман порток яблоко и пошел в сторону амбара, сощурившись, постоял на пороге, привыкая к амбарной темноте, шагнул внутрь, к стоящей в амбаре колоде, сдвинул крышку и лег, вытянувшись в рост на сосновых душистых стружках. Темные пальцы снова прижали к груди блюдечко. Он удовлетворенно вздохнул и закрыл глаза:

- Вот и все, девочка. Вот и все…
Блог Светланы Комаровой
Блог Светланы Комаровой



Заполните форму и получайте от меня рассылку с новыми сказками и статьями


Я против СПАМА, только самое интересное.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности